Закон и Справедливость - Совместимы

21 ноября 2022

Да у нас на Украине везде нацизм! В башках у нас нацизм в первую очередь, «Слава Украине» – это нацизм

Как менялся Киев после Майдана, почему после харьковского отступления ВС РФ, захотелось покинуть Украину – интервью киевлянина, 47 дней пробиравшегося в Россию


С той стороны
С той стороны

После сентябрьского отхода России из Харьковской области фотограф Олег (чтобы не навредить его родным, оставшимся на Украине, из соображений безопасности фамилию не раскрываем), житель Киева и пока еще гражданин Украины, решил пробираться в Россию. Его путешествие заняло 47 дней. О его пути в Россию, о том, как хотели расстрелять 9 мая 2022 года, об опыте общения с СБУ, о том, как менялись настроения в Киеве от Майдана и до начала СВО, о мнимых бомбежках Киева, о нацизме, постепенно захватывавшем Украину, и о многом другом Олег рассказал главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.


Олег, у Вас в Киеве была своя квартира, что побудило все бросить и пробираться в Россию, в Москву?

-- Да, у меня осталась квартира в Киеве. В Днепропетровске или как его теперь называют Днепре, у меня осталась престарелая мать и родственники. Но возвращаться я туда не хочу, в этот нацистский режим. Я не дождался прихода российских войск в Киев, и после отступления решил, что с моей четкой позицией – «За Россию», «За Путина», мне на Украине больше делать нечего. Ждать бессмысленно, поэтому решил пробираться в Москву. Теперь я здесь, остановился пока у друзей, занимаюсь организационными и административными вопросами, нужно сделать все документы, дальше буду искать работу.

Какой была жизнь после госпереворота на Украине в 2014-м?

-- Много всего произошло с 2014-го, со свержения власти на Украине. Родственники, знакомые и друзья отворачивались от тех, кто не поддерживал новую власть, не ходил в факельных шествиях, не зиговал, и не выкрикивал нацистские лозунги. Это постепенно охватывало всех.

Когда люди узнавали о моей позиции, что я на стороне России и Путина, для многих я автоматически становился врагом. Те, кому личные отношения важнее политических, в разговорах этой темы не касаются. У меня есть люди, в Киеве и не только, с которыми мы заранее договорились – не обсуждать тему политики, чтобы сохранить хоть какие-то отношения, общаться время от времени.

А что делают с таким врагом государства?

-- На бытовом уровне ничего не делают, просто могут потеряться многолетние отношения.

Что касается полиции, СБУ, то расскажу вот такую историю, которая заставила меня многое пересмотреть. Уже в разгар спецоперации, 9 мая 2022 года, я нес цветы к Вечному огню. У нас, на Украине, нет наказания за возложение цветов к Вечному огню. Обычно в Киеве на 9 мая каждый год проходила демонстрация в честь Победы в Великой Отечественной войне над фашистскими захватчиками. Демонстрация проходила всегда, в большем или меньшем количестве людей, это не запрещено законом. Запрещено ношение различной символики, к примеру, Георгиевской ленточки, Советской армии и все такое. То есть праздник как бы никто не отменяет, но его всяческими способами дискредитируют, пытаются помешать демонстрации или другим любым проявлениям.

Саму демонстрацию разрешали, мы даже ходили в «Бессмертном полку» с фотографиями. Правда, в этом году ничего не было. Люди просто шли по одиночке с цветами, чтобы отдать дань памяти воинам, погибшим в борьбе с фашизмом в годы ВОВ. Кстати, возле Вечного огня был венок от Верховной Рады Украины, меня это очень сильно удивило.

Остатки ветеранов Великой Отечественной, пожилые люди, и все остальные, кто чтит память, в том числе и я, проходили через рамку металлоискателя. Вокруг Вечного огня стояли и люди с нацистской символикой. Там же стояла полиция, ждала каких-то провокаций от сторонников 9-го мая.

Те, кто идут с цветами к Вечному огню, вызывали у них агрессию. А я шел еще и с фотокамерой. Полицейские меня остановили, попросили предъявить документы, я показал. Затем попросили фотокамеру показать – показал, там еще не было никаких снимков, только пришел. Они спрашивают, есть ли у меня разрешение на фотосъемку, хотя это праздник и вообще снимать не запрещено. Я говорю: «Да, я – профессиональный фотограф». «А аккредитация от Министерства обороны есть?» – продолжают они. Отвечаю: «Нет». Они просто искали, к чему прицепиться. Дошло до телефона.

У меня в телефоне есть контакты российских журналистов, я не подумал, что их надо предварительно удалить. Хотя и слышал, что такое возможно, но лично не сталкивался, ну, не подумал, что кто-то будет что-то проверять. Плюс переписки в соцсетях, мессенджерах… Они по моему телефону прямо забегали, разбираются, где и что искать. Моя позиция им сразу стала ясна.

Заковали меня в наручники и посадили в машину. Сначала позвонили в СБУ, а потом стали между собой рассуждать: «Да тут все понятно. Давай его в посадку заведем и шлепнем». Они говорили так…, не для меня, чтобы испугался, а именно между собой, буднично – что я на какое-то время поверил, что меня сейчас расстреляют, и им ничего не мешает это сделать. У них внутренняя ненависть, они стоят, мимо идут люди с цветами, которых они ненавидят. Но они ничего не могут сделать с нами, потому что закон никто не нарушает, повода нет, прямого указания нет… Их остановило, возможно, что людей было много в праздник. Если был бы вечер и людей было меньше, могли бы и завалить «сепара». Им за меня даже может и поощрение какое-то дали бы, ну кто будет разбираться…

Лично для меня в те минуты, когда полицейские говорили о расстреле, наступил момент задать себе вопрос: «Вот у меня такие убеждения, я за Россию, против нацизма. А готов ли я за свои убеждения умереть?» Или надо падать в ноги и кричать: «Пробачте (извините) хлопцы, Слава Украине» и т.д., «только не убивайте». Такой внутренний монолог у меня тогда был. И я понял, что умирать не хочу, но и менять свои убеждения не собираюсь. У меня было единственное желание – пообщаться перед смертью со своим сыном. Конечно, мне было страшно, но, в какой-то момент я почувствовал, что готов. У меня даже была некая благодарность к этим придуркам, которые дали мне возможность ответить лично себе на эти вопросы, понять, насколько глубокие у меня убеждения. Раньше у меня не было повода.

Несколько минут все это длилось, и я абсолютно им поверил, понял, что они это реально могут сделать прямо сейчас. В итоге меня все же доставили в отделение. Что-то написали, сняли отпечатки пальцев. Телефон изъяли и отправили на экспертизу на предмет связи с Россией – проверка на шпионаж. Через два дня вернули.

Переход границы в Запорожье
Переход границы в Запорожье

Приехал сотрудник СБУ и заново заставил меня все рассказать. Я рассказал. И в конце сбушник спрашивает: «Я так и не понял, за что Вас забрали?», я ему отвечаю, что это надо у полицейских поинтересоваться: «Получается за то, что я нес цветы».

Еще был такой момент, когда меня уже в отделение привезли, полицейские включили свои мобильные телефоны и пытались меня заставить крикнуть на видеокамеру фразу: «Путин х…ло». Я отказался. Меня сбушник и спрашивает, почему я отказался кричать. Говорю ему: «Я не обезьяна. Я что, должен по чьей-то команде что-то кричать?» Ну на этом и закончилось все. Я там что-то подписал и меня отпустили, через два дня пришел в отделение, забрал свой мобильник. То есть не все больные на голову, есть нормальные.

По сути, СБУ интересует только одно – измена Родине, если кто-то передает военные координаты, данные, имеющие военное значение. А раз я ничего такого не передаю, сбушник это понял, и отпустил.

Задержали меня в 10 утра, а из полиции я вышел около 16:00. Нет, меня не вербовали, ничего такого не хотели. Я допускал, что меня будут мучить, пытать, но ничего такого не было.

Во всем мире говорят – на Украине нет нацизма. Вы жили в гуще событий, что скажете?

-- Да у нас на Украине везде нацизм! В башках у нас нацизм в первую очередь. «Слава Украине» – это нацизм. Каким бы патриотизмом его не называли. И все страны ЕС, США – поддерживают это на Украине, делают вид, что нацизма здесь якобы нет, сами произносят нацистские приветствия, носят нацистскую символику, поставляют вооружение и наемников.

А здесь мозги начинают прорабатывать со школы, когда ребенок уже более-менее начинает понимать, что происходит вокруг. Сначала отказ от языка, всего русского, потом подмена истории, где герои – бандеровцы, в итоге воспитывают ненависть. Это было и до 2014 года. Откуда сейчас повылазили ветераны УПА, у которых деды остались живы в советское время? Они же высидели, дождались. У них же это настроение было всегда, никуда не девалось, и форму они хранили. Раньше прятали, а теперь с гордостью носят.

Опять история из моего личного опыта. До госпереворота я подрабатывал Дедом Морозом, мы ездили со Снегурочкой к детишкам, слушали стихи, песни, смотрели их танцы, и дарили улыбки, добрые слова, подарки. Так вот – говорят все дети на русском, а стишки рассказывают на украинском языке. В Киеве больше народу говорило на русском, а сейчас наоборот – больше говорят на украинском. Не все, русскую речь тоже можно услышать.

А после 2014-го украинизация начала зашкаливать. Мы продолжали ходить в колонне на 9 мая и кричали: «Фашизм не пройдет!». А фашизм в это время стоял сбоку, по ходу движения. Кто-то из них зиговал, кто-то был одет в форму СС. Они обзывали нас. Один из молодых парней, однажды, на украинском языке спросил: «Ну, что, ждете своих освободителей, да?» Я его послал, и он как-то моментально забыл украинский язык, перейдя на русский. До драки у нас не дошло, но мы были близки к этому.

И именно вот в таком виде началось это после Майдана. До этого они были, но не особо показывались. А тут – их все больше, они все наглее, ненавидят людей в колонне все сильнее… Это в День Победы нас много, и мы вместе, а после, остаешься с ними один против стаи. И срабатывает защитный рефлекс: чтобы их не бояться, люди начинают им подражать, верить.

Вообще люди так проявляются в подобной ситуации. Если в чем-то не доверяешь, сомневаешься, пытаешься выяснить и понять – это выбиваешься из толпы, это «опасность». И люди все дальше от настоящей реальности уходят в какой-то свой мир. Этот мир существует лишь у них в головах, а не снаружи, а реальная реальность имеет все меньшее значение.

Вот в 2014-м у нас тут власти заявляли, что Донецк бомбят бандиты-ополченцы Донбасса. Какие, пусть даже «бандиты» или «уголовники» будут стрелять по своим семьям, по своей земле? Вот этот бред нам внушали тут с 2014 года. А не верить – опасно. Обсуждать с тем, кто не верит – опасно. Это именно из страха за свою жизнь. И люди, в лучшем случае, перестают это обсуждать: «да кто его знает, кто там по кому стреляет». А большинство, из чувства самосохранения, стали это все на веру принимать. Просто не думают, не размышляют, согласны со всем, что говорит президент, телевидение.

Я в 2014-м был в Донецке, Краматорске и Славянске, общался с людьми и видел все это.

Оказались на Донбассе, когда все начиналось?

-- Не оказался, специально ездил, чтобы своими глазами посмотреть. Страшновато было под бомбежками, когда ехал, как раз начинался Славянск. Его бомбили, обстрелы тогда еще не такие массированные были. Ополченцы – все местные люди. Из Славянска я уехал 9 мая 2014 года. И уже тогда говорили – это Россия стреляет, захватила город и по нему же стреляет.

И вот, я уже выехал из Славянска. Звонит мне двоюродный брат, узнал, что я там. Я ему рассказываю, что там происходит. На трассе стоял украинский блокпост, а через 500 метров – ополченцев. Я ему это рассказываю, а со мной рядом проводник от ополченцев, я задумался на секунду – не знал, как блокпост ополченцев назвать... Проводник мне подсказывает – «наши», ну я так брату и сказал.

А потом приезжаю в Днепропетровск, звоню ему и не могу дозвониться. Его мама, тетя моя, сказала, что брат меня заблокировал. Я такой – ничего себе, а за что? Из патриотических соображений – за то, что я ополченцев назвал «нашими», брат занимает проукраинскую позицию. Он не общался со мной год. Через год мне нужно было ехать на день рождения к тете, маме брата, в Днепропетровск. Она мне звонит и просит не приезжать или спрашивает, может, на разные дни назначить празднование, ведь будет конфликт. Я попросил ее, чтобы он мне позвонил.

Он позвонил. Один из моментов разговора. Брат спрашивает: «А ты вообще разговаривал с ребятами, которые оттуда приехали?» Я говорю: «Сережа, я там был. Зачем мне с кем-то разговаривать. Я не участвовал в военных действиях, но обстановку видел своими глазами». Закончили на том, что каждый придерживается своей позиции: он – за майдан, я – за Россию. Когда я задал ему вопрос: «Ответь: мы семья или нет. Если нет, то я забываю о тебе, у меня больше нет брата». Он перезвонил через полчаса и сказал: «Мы – семья», после этого мы замечательно общались, но без политики, пока не началась спецоперация.

Сейчас контакт остался?

-- Ну…, он не пошел воевать за Украину, но, наверное, теперь учит украинский. На день рождения он мне не позвонил, а написал. Ну пусть будет – так.

Вообще в стране с 2014-го постоянный напряг. Дошло до того, что исчезла презумпция невиновности, точнее она сильно извращена. Если «сепар», то виноват сразу, и во всем. Если «наш», значит, ни в чем не виновен. Я помню, как одна женщина в 2015-м рассказывала, что в маршрутке участник АТО ножом порезал мужчину за что-то. Был суд, и собеседница говорила тогда: «За что его судят? Ведь он из АТО пришел. Его нужно понять».

По ее логике, раз он пришел из АТО, у него нарушена психика, и к нему нужно проявить снисхождение, поскольку его действия понятны. А, значит, его нужно оправдать.

Она также смогла бы его понять и оправдать, если бы он кого-то из ее родных порезал?

-- Я не задавал ей такой вопрос. Но могу сказать, что люди, которые занимают такую позицию, они как бы исключают себя из аналогичных ситуаций, потому что с ними такого точно не может произойти никогда. Причем, такое отношение не только среди простых людей, оно и среди чиновников, судей.

А если один раз отключил логику, поверил, то мозги наша информационная пропаганда промывает быстро, за очень короткое время. У меня мама в Днепропетровске живет, я сам оттуда родом. Там когда-то были российские каналы, а потом их отключили. Проходит месяц-два, я с ней разговариваю по телефону, и она мне говорит абсолютно проукраинскую позицию. Общаться продолжаем, все нормально, но мы с ней практически не говорим о политике.

Сейчас именно из страха за свою жизнь люди переходят на украинскую мову, чтобы не выбиваться из толпы. Такого уж сильного преследования со стороны правоохранительных органов за русский язык в Киеве – не было. Но на бытовом уровне, к примеру, в магазине, только на украинском обслуживали.

Это один из показателей настроения абсолютного большинства в Киеве – против всего российского, и за все украинское. Причем, от возраста людей не зависит, это могут быть совсем молодые люди и девушки, и пожилые, которые бОльшую часть своей жизни прожили в Советском Союзе.

У каждого из таких пожилых своя история. Но в целом, я думаю, – это страх за свою жизнь. Может и нет такой прямой угрозы, но, если ты выпадаешь из общей толпы, могут наступить последствия. Минимум – ты будешь находиться в социальной изоляции и тебя будут считать врагом. При этом, не совпадающие с общими убеждения – ты не можешь высказывать, просто потому, что их никто слушать не будет. Большая масса населения считает, если ты не за Украину, а за Россию и Путина, то ты не украинец, не патриот, а – предатель. Такое вот настроение между людьми.

После объявления специальной военной операции обстановка сильно обострилась?

-- Когда это все началось в феврале, я позвонил своей знакомой, она живет в пригороде Киева в городке Вишнёвое. Хотел узнать, как у нее дела, я знаю, что она со мной примерно одних взглядов. Мы поговорили, я спрашиваю: «Как ты относишься ко всему этому?» Она ответила: «Честно говоря, я – жду наших, Россию. Но настроение такое – ты позвонил, и я не знаю, как с тобой разговаривать». А вдруг я изменил свою позицию и стал на стороне Украины, тогда она бы не стала ничего обсуждать со мной.

Мои старые знакомые, одноклассники, мы дружили, общались лет 30. Звоню им, начинаю прощупывать. Сразу не высказываю ничего, но надо же как-то понять – на какой стороне человек. У нас сейчас с каждым проверка такая идет, при встрече либо по телефону. Мою позицию знают все в моем окружении, я ее никогда не скрывал и скрывать не намерен. Поэтому до многих так и не дозвонился.

А еще на Украине после начала СВО вместо «Здравствуйте» принято говорить: «Слава Украине», нацистское приветствие. И автоматически надо ответить «Героям слава». Если не ответил, то все – ты враг, контакт нарушен и с тобой перестают общаться. Потому за три первых дня с начала спецоперации пророссийские люди потеряли бОльшую часть знакомых, которых знали всю свою жизнь.

Вы понимаете, Екатерина, почему невозможно разговаривать здесь о политике, потому что, как правило, приверженцы Украины – это эмоции, истерия, а любые логические выводы, кто сохранил способность их делать – это приверженцы другой стороны, России. И получается, что никакие факты, логические доводы большинством не принимаются в расчет вообще. Если где-то какие-то бомбежки – это Россия однозначно. Даже если это Украина бомбит Донецк – все равно Россия. То, что это российская территория, и что там уже практически все российские паспорта получили – русские сами по себе стреляют.

То есть просто все на веру? Никто ни в чем не хочет разобраться?

-- К примеру, с самого начала военных действий, пошли слухи, что бомбят Киев. 24 февраля в соцсетях началась истерия: «Нас бомбят», «Бомба прилетела в такой-то район». Я писал, спрашивал – где бомбят, стал ездить по всему городу и ничего близко не видел. Стал выяснять адреса, куда именно прилеты. Мне отвечали: «Раз вы считаете, что нас не бомбят – вы враг народа». Все! Им не важны доказательства. Сказали бомбят – значит бомбят, проверок не требуется.

После этого я не стал больше спрашивать в соцсетях, а просто начал ездить по всем указанным районам, о которых сообщали. И не обнаружил ни одного следа бомбежек. А потом каждому отвечал, присылал фото с места, после чего меня просто блокировали, разрывали отношения.

Вот такова украинская реальность. И это всеобщее мнение. Никто даже не интересуется – правда ли это. То есть абсолютно алогичные вещи. Это как два разных мира – рациональный реальный и иррациональный. Не только переубедить невозможно, в контакт не войти, потому что люди тебя сразу отсекают.

И все эти фейки моментально впитывают люди, и через такие вещи у них проявляется личная агрессия, они сильно ожесточаются против России, хотя Россия вообще ни при чем. Даже не пытаются понять, что Россия просто защищает свои границы, свое население, свою страну, их же самих, здесь, на Украине. И что Россия в очередной раз вступила в схватку с настоящим нацизмом, который просто выжидал, чтобы вновь проявиться.

Киев 2022
Киев 2022

По поводу фейков, как они работают. Та же Буча. Ведь задавались вопросы – почему трупы появились только на третий день после отхода российских войск, почему на третий день они выглядят так свежо, почему у них на рукавах белые повязки (российской армии) и еще куча вопросов. Почему они выложены в ряд вдоль дороги, их что – специально так выкладывали? Почему мэр этой Бучи после, как говорят на Украине, освобождения, ни словом не обмолвился о десятках трупов. Ведь если это было, то он находился среди них в это время. Это же понятно, что произошел вброс фейковой информации. Но люди как будто запретили себе узнавать, что реально происходит. А ведь это все войну подпитывает.

Получается, большинство в Киеве считают, что: Буча, вокзал Краматорска, Еленовка и т.д. – это все дело рук российской армии?

-- Да, именно так. Настроение такое, что все, что произойдет – это все делает Россия. И большинство верят.

А как у нас работает информационная пропаганда… К примеру, 9 мая по всем украинским телеканалам показывали Парад в Москве. Это подавалось со всякими идиотскими комментариями, например, как все слабо выглядит, Путин такой и сякой, что он не организован, что у него не праздничное настроение, цеплялись к его одежде… Как правило, такие комментарии сводятся к обсуждению внутреннего состояния человека, того, чего нет, то есть – полный бред. Вон как стоит Путин, какой он обиженный. Размышлизмы ни о чем, из серии – он хотел захватить Украину за три дня, а не получилось, теперь расстроен и не знает, что делать. В общем, несут бред, все перекручивают. Выключи звук и смотри Парад Победы.

Какие-то пародии показывают по телевидению на Соловьева, Скабееву. Например, наш Дмитрий Гордон такую чушь выставляет у себя в соцсетях, и ведь собирает тысячи лайков за абсолютно идиотские видео.

Все русское у нас сейчас исключено, на подсознательном уровне. Сказали ненавидеть русских – ненавидят, другое мнение под запретом. Даже если бы не запретили – оно бы все-равно большинством не воспринималось. У нас был Национальный академический театр русской драмы имени Леси Украинки, а после начала спецоперации он стал называться – Национальный академический драмтеатр имени Леси Украинки, слово «русский» убрали.

Я 21 мая этого года покрестился. Долго вынашивал эту мысль, все никак не мог сделать последний шаг. Покрестился в церкви Московского патриархата, ходил в один храм в Киеве, он единственный деревянный, построен в 1870 году.

То есть покрестились в момент спецоперации?

-- Да. Когда началась спецоперация, на службах начались молитвы «за безвинно-убиенных, чтобы нашу землю покинул враг и супостат», подразумевается, разумеется, Россия. И это заявление для меня стало неожиданным.

Затем, 26 июня, Минобороны России нанесло ракетный удар по заводу «Артем», который находится как раз рядом с этим храмом. Это военный объект, удар был плановым. Информацию об этом слышал даже в ваших сводках. Так вот, остаток одной из ракет, сбитой украинской стороной, попал в жилой дом. Все, разумеется, сразу стали говорить, что целью России был именно жилой дом. Полное вранье.

Это было воскресенье в день службы в храме. И в этот день священник, который до этого говорил исключительно по-русски, моментально перешел на украинскую мову. И высказал после службы прихожанам: «Вы видели, что творится. Если кто-то еще говорил, что все неоднозначно, то теперь вы увидели упавшую ракету – все понятно. Кто виноват? Россия».

И я подумал, что у меня в голове возникли противоречия. Ведь никак не реагируя на неправдивые слова батюшки, я как бы изменяю себе и своей вере. Это получается – грех. И мне пришла мысль спросить у него самого.

В результате разговора батюшка сказал, что у меня «фашистская идеология», потому что я поддерживаю Россию, и потому что я «против нацизма в своей стране – Украине». В итоге священник посоветовал мне пойти в другой храм, где батюшка поддерживает аналогичные со мной взгляды.

Киев 2022
Киев 2022

При этом сам Московский патриархат считается на Украине пророссийским. Кстати, в тот день, когда я шел в храм, «Правый сектор» (запрещенная в России экстремистская организация – Ред.) везде расклеивал листовки. На них Путин, епископ украинской православной церкви Московского патриархата Онуфрий и патриарх Московский и всея Руси Кирилл. К этим листовкам была надпись: «Бойся волков в овечьих шкурах».

Что говорят о Зеленском?

-- Мне в Киеве не с кем было поговорить о президенте Украины, скажу от себя. Зеленский посылает войска на войну, где гибнут люди. Это же наши люди, при всем к ним отношении, что у них в мозгах – другой вопрос. И когда гибнут тысячами – это в голове не укладывается.

В украинских соцсетях обсуждают, что «приходят цинковые гробы», «количество погибших занижается» и все такое. На самом деле наши люди гибнут десятками тысяч. Это что, выгодно стране? А Зеленский все равно отдает приказы. Это, безусловно, преступление. Я считаю, что ответственность за все разрушения, за состояние страны, в первую очередь – на нем. Если ты хочешь сохранить жизнь людей, так иди договаривайся, тебе предлагают.

Войска РФ стояли вокруг Киева, но задачи у них не было войти в сам город. С Донбассом понятно – освободить от укронацизма, и власть российская – все понятно. А вот что будет у нас, на остальной Украине – большой вопрос.

Ну, допустим, уничтожат нацистов, денацифицируют, а в головах-то это все останется. Кто-то близких потерял, сам пострадал. Да и узнав, осознав правду, тяжело будет принять, что тобой столько времени «играли», манипулировали, заставили поверить в чушь. Это ведь не один год в головы людей вбивали. И с этим-то что делать? Ненависть к России у многих, как появилась, так и останется.

Они только и говорят: «Победа Украины». Какая «победа?!» Что вы имеете в виду под «победой»? Вот они говорят, уйдет Россия, и что – кто будет восстанавливать страну? Сколько погибших молодых мужчин, которые никогда уже не станут отцами, или станут инвалидами, которые не смогут работать, жить на таблетках, им придется платить пенсию. Зато можно будет кричать «Слава Украине»! Ну и в чем «победа»? Кому нужна такая «победа»? Это все чушь и общая истерия. У какого Воронежа мы стоим, о каком параде на Красной площади речь – это вообще немыслимо.

А так называемая российская элита, типа Макаревича и прочих, которые уехали из России и высказываются «за свободную Украину». Я за всем этим слежу. Ребята, плюнуть бы вам в рожу после этого. За какую «свободу»? Где вы видели эту «свободу»? Когда вся страна, если не строем ходит, то кричит «Слава Украине» – это свобода? Это сплошное бегство от свободы.

Легко ли было выбраться в Россию?

-- Я принял решение пробираться в Москву сразу после того, как российская армия 11 сентября отвела войска из Харьковской области. И на себе прочувствовал, как сложно покинуть пределы моей Родины, чтобы оказаться в России. Дорога заняла 47 дней.

Переход границы в Запорожье
Переход границы в Запорожье

Я очень долго ждал перехода границы в Запорожье на территорию России. 30 сентября, когда ВСУ разбомбили колонну мирных украинцев, пытавшихся перейти границу, я как раз ехал в сторону этой колонны, и находился недалеко. Они нанесли удары прямо на авторынок, центр формирования колонн, было несколько прилетов. Причем, время было выбрано такое, когда проверка людей в колонне еще не началась, то есть когда полиции и военкома еще не было. Буквально за два дня до этого, люди добились открытия коридора, а после этой трагедии его опять закрыли на какое-то время.

И, конечно, информация пошла, что это сделала российская армия. Однако люди не дураки, их такими фейками уже не накормишь, по крайней мере тех, кто пытался выбраться из Украины. Они властям уже не доверяют, все видели – откуда были прилеты.

А потом нас долго морили, в буквальном смысле этого слова. Не все беженцы могли позволить себе оплачивать гостиницу, а кто-то уже прожил на этой границе так долго, что просто закончились деньги. Выезжающим создавали проблемы, объявляли военное положение. Отношение к нам со стороны украинских военных и полиции совсем не дружественное. У людей не было питания, лекарств, жили, где придется, кто-то в автомобилях и автобусах перевозчиков, кто-то на земле спал. Мы даже устроили бунт и потребовали местные власти нас выпустить, открыть пункт пропуска, дорогу перекрыли. Тогда приехали журналисты испанского телевидения, и только после этого приехала полиция, всех нас переписали, потом привезли обед и туалетную бумагу. И в итоге я все-таки смог выехать в Россию. Теперь хочу получить российский паспорт, стать официально гражданином РФ.

Что думаете о будущем Украины?

-- Я уехал оттуда, но остались родные, друзья, знакомые. И я за них переживаю, в том числе за тех, кто отказался от контактов. Я жду, очень жду, что российская армия, войдет в Киев. Хочу, чтобы была полная денацификация. Мне кажется, если в нашей стране изменится власть, то и все остальное изменится. Это стадное движение. Когда в 2014-м был госпереворот, сразу же появились «патриоты». Просто подстроились под ситуацию. Я это все наблюдаю уже много лет, и каждый раз все это вызывает удивление, как быстро люди подстраиваются здесь под новые порядки. А в этом случае еще и, пусть не все, но многие, осознают, что им десятилетиями просто врали. Про историю страны вымышленную, про бандеровцев – «героев-освободителей». Про «злобную» Россию, вечного врага… А если сейчас изменится власть, то все вновь встанет на свои места.

Екатерина Карачева

монета

Помочь проекту

Введите необременительную сумму и нажмите ПРОДОЛЖИТЬ для выбора способа оплаты